|
Страна готовится к празднованию 81-ой годовщины победы в ВОВ. Победа далась дорогой ценой, Красная армия шла к ней через отдельные выигранные сражения и поражения. Боевые успехи воодушевляли, поражения учили стойкости и более глубокому постижению военной науки. Из того и другого складывалась каждое крупное сражение в войне, пока не сложилась окончательная Победа.
Взять, к примеру, битву под Москвой. Она отмечена горькими поражениями начального периода войны, затем вдохновляющим мощным контрнаступлением наших войск, которое закончилось тем, что уперлось в т.н. Ржевско-Вяземский выступ, который имел 200 километров в ширину у основания и 160 километров в глубину, а значит около 500 километров по периметру. Вермахту удалось зацепиться за него и выстроить оборонительный рубеж, который в благоприятных условиях послужил бы плацдармом для нового наступления на Москву.
В начале 2000-ых мне случилось побывать в домике села Хорошево на окраине Ржева, где Сталин встретился с командующим Калининским фронтом Андреем Ерёменко.
Посетил и мемориальный комплекс, посвящённый памяти советских солдат, павших в боях подо Ржевом в 1942–1943 годах. Находясь в городе, обратил внимание на сложный рельеф его местоположения. Его невозможно не учитывать при объяснении феномена эпизодической позиционной войны в рамках общей динамики ВОВ.
Но почему освобождение «Ржевского выступа» потребовало год с лишним, а также кровопролитнейших боев. Недаром в обиход вошло выражение «ржевская мясорубка».
Почему здесь не сработал русский военный гений? Этот вопрос мучил Верховного главнокомандующего долгие месяцы. Не случайно в начале августа 1943 года Сталин единственный раз выехал из столицы в сторону фронта. Он посетил Ржев и хотел своими глазами увидеть город, откуда почти полтора года исходила угроза нового похода нацистов на Москву.
Сводится ли ржевская «загвоздка» к просчетам советского командования, ведь человеческий фактор играет решающую роль в любой войне? У советского командования был опыт ликвидации немецкого «выступа» еще в тяжелый период до контрнаступления под Москвой. Когда И.В. Сталин сместил в начале ВОВ Г.К. Жукова с поста начальника генштаба РККА, наш выдающийся военачальник нашел применение своим стратегическим способностям в подготовке и проведении боевой операции по ликвидации «Ельнинского выступа». Ельнинская наступательная операция — одна из первых в Великой Отечественной войне, в ходе которой Красная армия прорвала сильную очаговую оборону противника, разгромила его группировки и изгнала со значительной части советской территории.
Почему же Ельнинская операция удалась, а Ржевская затянулась на год с лишним, хотя положение на фронтах во время первой операции было гораздо менее благоприятным, чем во второй? Причем, в конце марта 1943 года оккупанты сами эвакуировались с выступа, что, конечно, не умаляет значения непосредственного военного давления на оборону вермахта. В стратегическом плане здесь, видимо, сыграла роль инерция, лежащая в основе успешного наступления.
Эта инерция мешала вовремя остановиться и произвести ревизию состояния своих сил и возможностей. В ходе успешного наступления теряет значение выбор между «ударами в лоб» с целью взятия оборонительных рубежей противника «с ходу» и их «обтеканием» в целях сохранения живой силы. В Ельнинской операции от этой инерции пострадал вермахт, утративший пробивную силу при невыгодной конфигурации фронта. В Ржевской операции это случилось с Красной армией, командование которой недооценило силу противника, помноженную на неблагоприятные природные условия наступления. Впрочем, войн с безупречными шансами не бывает.
В обоих случаях на действия командования противоборствующих сил влияла политическая стратегия. На немцев – стратегия «блицкрига», на нас – стратегия боевой активности на всех фронтах, пришедшая в противоречие на данном фронте с условиями конкретной военной обстановки. Политиков тоже можно понять. «Чистая» военная стратегия порой настолько увлекалась «выравниванием фронтов», что приходилось издавать приказ «Ни шагу назад».
По-моему, эти соображения надо учитывать, чтобы не утонуть в схоластике современной историографии, в предубеждении и негативных оценках части наших и западных советологов, стремящихся принизить значение Московской битвы, скомпрометировать Сталина и Жукова, обосновать «случайный» характер поражения гитлеровцев и победы советского строя.
Некоторые эксперты усматривают основной просчет командования Красной армии в сражении за Ржев в стратегии лобового столкновения вместо плавного «обтекания» или приостановки боевых действий с целью выработки четкого плана разгрома немцев и освобождения города. Здесь ощущается недооценка факторов времени и условий, которая присуща СВО и современному тренду трактовки войны,
Несмотря на отсылку к «экзистенциальному» значению вооруженной борьбы, война рассматривается как неизбежное зло, менее значимое чем коммерческий успех. Более того, она считается подспорьем к такому успеху. Отсюда мобилизация по контракту, но не призыву, стремление не утратить связь с Западом при любых условиях, стенания по «уворованным» российским деньгам с тайной надеждой, что их можно будет возвратить. Отсюда иллюзии, будто заработанный Советским Союзом высокий престиж в коммунистических и развивающихся странах, можно будет использовать для победы над нечестивым союзом Запада и бандеровщиной в приемлемый срок и малой кровью, а также войти в пресловутую «семью» европейских государств.
В правовом отношении наблюдается преклонение постсоветской элиты перед практикуемыми Западом правилами международной жизни, которые легко переходят в произвол. При этом она забывает, что наше право вести войну один на один с преступным киевским режимом является одновременно нашим большим активом и преимуществом. Ссылки же на то, что война идет не с киевским режимом, а со всем блоком НАТО лишь маскируют неготовность или неспособность принять решительные меры по ликвидации этого режима и наивную иллюзию, что затяжка времени служит нам на пользу.
Такие взгляды вредят стратегии СВО, которая, судя по официальным заявлениям, имеет целью кардинально изменить природу киевского режима и нормализовать обстановку на западных границах РФ. Вместо этого ведется война «на равных» с укронацистами, оправдываемая необходимостью внесения в войну гуманитарной составляющей. Но и это не срабатывает. Если предположить, что «война дронов» сохраняет жизни солдат на линии фронта, то мирное население даже глубинных районов РФ, не говоря уже о приграничных областях, не получает соответствующей защиты.
Материальный ущерб, который мы несем от укронацистских БПЛА и ракет, которые изготовляются и поставляются на Украину Западом, вряд ли меньше того, что мы наносим киевскому режиму своими дорогостоящими «точечными» ударами. Отчасти он купируется денежными пожертвованиями населения, но в незначительной степени. Впрочем, если дело в деньгах, то я (думаю, и многие другие) готов пожертвовать своей месячной пенсией для финансирования … нет, не дронов и мотоциклов, и не операции по ликвидации последствий атак украинских БПЛА на «несокрушимый» туапсинский берег, а на хорошо спланированную, широкомасштабную десантную операцию российских войск с целью установления контроля над западными приграничными районами Украины.
Контролируя эту полосу, десантники получат поддержку не только украинского населения, замордованного деспотической киевской властью, но и со стороны сил, находящихся по другую сторону границы. Исчезнет необходимость наносить «точечные» удары, а нынешние киевские представители власти как тараканы разбегутся по стране в поисках убежища. Утратит смысл и «война нервов», а также обмен угрозами со странами ЕС и США, которые поймут всю вредность идеи расширения НАТО на Восток. Если же раскол между Европой и США всего лишь элемент «большой игры» то мы, во всяком случае, сможем встретить объединившийся после Трампа Запад во всеоружии.
Немалое значение имеет и тот факт, что неминуемый успех десантной операции охладит многие воспаленные головы на постсоветском пространстве, которые полагают, что распад СССР создал благоприятные условия для поисков выгоды от провоцирования враждебности к России. В виртуальном смысле Украина стала нашим «ржевским выступом» на пути нормализации отношений в постсоветском пространстве и весьма символично, что в овладении Ржевом большую роль сыграла именно десантная операция. Об этом свидетельствуют рассекреченные министерством обороны РФ архивные документы.
В целях содействия наступлению 33-й армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса с 18 января по 24 февраля 1942 года юго-восточнее, южнее и западнее Вязьмы были высажены 4-ым воздушным корпусом десанты - свыше 7 тысяч военнослужащих. Они взяли под контроль несколько населённых пунктов и перерезали важные коммуникации. Взаимодействуя с партизанами, советские десантники в течение 149 суток вели активные боевые действия в тылу противника — до тех пор, пока 24 июня 1942 года не соединились с войсками Западного фронта. За время боёв в тылу врага десантниками было уничтожено до 15 тысяч немецких солдат и офицеров, выведено из строя до 30 танков и 22 орудия. Более 2 тысяч десантников были награждены орденами и медалями.
Можно говорить и о двух важнейших операциях советских войск осенью 1942 года — Ржеве и Сталинграде. Получилось так, что Сталинградская битва разворачивалась для нас успешнее. Но результатом первой Ржевско-Сычёвской операции стала переброска на подкрепление под Ржев десяти свежих немецких дивизий, которые не ушли под Сталинград. Так, жертвы советских солдат под Ржевом способствовали успеху Сталинграда.
Нынешние российские военные стратеги забыли о стратегических десантах. Их вспомнили киевские упыри, совершившие заведомо неудачную вылазку в Курскую область, заведомо неудачную, потому что эту мразь ненавидят не только в России, но и на Украине. К сожалению, постсоветская элита РФ тоже больше уповает на силу денег, а не доверие к неистребимому братству русских и украинцев. Но, может одумается, наконец!
|
